Приглашение к убийству 2: Таинственный Нил

Сериал «Приглашение к убийству 2: Таинственный Нил» — вот тебе роскошное, почти театральное расследование, где частный детектив Миранда Грин вылетает в Каир, а сам город, ну и дела, делают вид, что тут порядок, но на деле порядок давно пропал, как документы из посольства.
Итак, ты наблюдаешь, как Миранда Грин едет разбираться с убийством, случившимся в неприкосновенном месте, а именно в британском посольстве в Каире, где само слово неприкосновенность звучит так же уверенно, как кастрюля в роли сейфа. И вот в ту же ночь из этого закрытого пространства похищают сверхсекретный документ, так что каждый шорох превращается в алиби, а каждое молчание в компромат. Вроде бы логично: если место закрыто, то виноват тот, кто там находился, и тут сценарий начинает подмигивать, дескать, логика у нас в гостях, но без приглашения. Так вот, все сотрудники посольства под подозрением, и это подозрение растет, как чай, который забыли на плите, то есть медленно, но неизбежно. Ну и присутствующие в этом закрытом месте тоже не отдыхают, потому что под подозрением ходит американский фотограф, английская студентка, американская актриса, египетский охранник, садовник и сам посол. Ты, как зритель, видишь карикатурный зоопарк характеров: один щелкает камерой как клятвой, другая строит глаза как учебный план, третья играет так громко, что слова тонут в собственных чувствах. Потом появляется египетский охранник, ну и ты сразу понимаешь, что он охраняет не только вход, но и свои тайны, а они почему-то распологаются ближе, чем ремень на форменной одежде. Далее садовник, который, конечно же, знает все тропинки на территории, хотя в таких историях тропинки обычно ведут к правде только после множества витков театральной паузы. А посол, разумеется, персонаж важный, так вот важный настолько, что ему позволено быть подозреваемым без потери статуса, как будто статусы тоже бывают компроментом. И так вот, убийство и похищение сверхсекретного документа не просто соседствуют, а устраивают дуэт, где один убивает сюжет, а второй вынуждает искать мотивы, словно это разрозненные следы на песке.
Так вот, фильм приподнимает расследование на высоту гротеска, где каждая фигура в посольстве выглядит будто маскарадный экспонат: все вроде в порядке, но у каждого в кармане спрятана мелкая неправда. Итак, ты пытаешься удержать нить, но она ускользает, потому что детективная логика здесь работает как часы в пустыне: тикать то тикают, но врут с честным видом. Ну и Миранда Грин, конечно, ведет себя так, как будто Каир сам обязан выдать объяснение, однако вместо ответов вокруг только намеки, перекосы и театральные полутени. Так вот, британское посольство превращается не в крепость, а в сцену, где неприкосновенность — это декорация, которую легко сдвинуть одним ночным движением. Вот потому и кажется, что сверхсекретный документ был украден не столько людьми, сколько самой атмосферой закрытого места, где каждый смотрит, но не видит, и каждый молчит, но говорит. Итак, ты следишь за тем, как подозрение накатывает волнами, и каждый персонаж оказывается в роли подозреваемого даже тогда, когда будто бы просится в роль жертвы или статиста. Так вот, американский фотограф приносит образ точности, но его точность выходит кривой, потому что на пленке всегда есть тень сомнения. Вот английская студентка выглядит как невинность на стероидах, но невинность тут тоже умеет прятать острые углы. Ну а американская актриса, естественно, играет так, будто репетировала леденящий монолог, и ты ловишь себя на мысли, что она способна убедить даже собственную ложь. И так вот, египетский охранник и садовник словно держат ключи от всех дверей сюжета, но дверь открывается только когда ты уже устал ждать. В финале, если уж быть честным, вся эта система подозрений остается как карикатура на справедливость: слишком много людей рядом, слишком мало правды в воздухе, и потому расследование течет дальше, как будто убийство не закончилось, а только сменило позу. «Приглашение к убийству 2: Таинственный Нил» выходит не расследованием, а комедией ошибок, завернутой в детективный воротник, и вот именно в этом его гротескная сила, где смех сквозит сквозь каждую уликy. »